«Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?»

13.02.2015 Описание

Нельзя сказать, что юбилей нобелевского лауреата прошел незамеченным. На этой неделе о Борисе Пастернаке вспоминали практически во всех федеральных СМИ. И, как обычно бывает в подобных случаях, в основном благостно и с должным пиететом.

И невольно в памяти возникали строки другого российского поэта, посвященные Борису Леонидовичу:

Разобрали венки на веники,
На полчасика погрустнели,
Как гордимся мы, современники,
Что он умер в своей постели…

Возможно, кому-то стихи Александра Галича покажутся сегодня не ко времени. Мол, зачем вспоминать... Юбилей все-таки. Красивая дата – 125 лет. Все необходимые восторженные эпитеты употреблены по назначению, так какие могут быть претензии? Год литературы начат, как и должно. Знаменитый роман издается и переиздается, его трагическая история хорошо известна. Ну и достаточно. Впереди новые юбилеи. Да и потом, у нас в России какого поэта ни возьми – или пьяница, или диссидент. А уж в петлю каждый третий готов залезть. Так что смерть от сердечного приступа в семьдесят лет на общем фоне кажется чуть ли не благодарностью за наше лояльное отношение.

Ах, осыпались лапы елочьи,
Отзвенели его метели...
До чего ж мы гордимся, сволочи,
Что он умер в своей постели!
Дуэль для литературоведов

У нас в Рязани в день рождения поэта его стихи звучали только в городской библиотеке имени Есенина. Литературная композиция называлась: «Гул затих, я вышел на подмостки». Думаю, Борис Леонидович по достоинству оценил бы парадоксальный юмор ситуации. С Сергеем Есениным, как известно, у него были довольно напряженные отношения. Практически каждая встреча двух поэтов заканчивалась скандалом. Правда, между ссорами Пастернак мог буквально на себе притащить загулявшего Есенина домой, чтобы тот просто не замерз под московским забором. Ну а на утро всё начиналось сначала...

Наш земляк очень любил подшутить над несколько странноватой и, на его взгляд, слишком заумной поэтической манерой своего коллеги. А тот был раним и вспыльчив. Дело обычно заканчивалось дракой. Есть даже легенда о том, что Борис Леонидович вызывал Сергея Александровича на дуэль. И, мол, только усилиями общих друзей дело удалось перевести в шутку. Насколько эта байка соответствует действительности, пусть решают историки литературы. Интересно другое. Два незаурядных российских поэта вновь встретились 10 февраля в Рязани. Причем на этот раз Есенин приютил Бориса в день его рождения.

Не наш человек

– Первый раз я прочитала «Доктора Живаго», когда в середине семидесятых годов была во Франции, – вспоминает известный рязанский балетмейстер Галина Виноградова.(фото) – Признаюсь честно, ожидала большего. В СССР вокруг этого произведения было столько шума... Я так и не смогла понять, чего же так испугалась наша власть? Хороший текст, гениальные стихи, грустная история любви на фоне страшных событий. Чье воспаленное воображение смогло усмотреть в этом «плевок в сторону советской власти»?

Вполне согласен с Галиной Дмитриевной. Мои впечатления от запретного романа были точно такими же. С какими предосторожностями мне давали самиздатовскую перепечатку... Как предупреждали: мол, только на одну ночь, и никому ни слова! Помню, как под утро, дочитав последнюю страницу, я никак не мог взять в толк, что же тут антисоветского?

Кстати, именно благодаря Виноградовой многие рязанцы впервые познакомились со знаменитым романом. Ей удалось провезти «Доктора Живаго» через границу. Поступок по тем временам совершенно безрассудный. Однако соответствующий мироощущению самого автора. Как известно, Борис Леонидович часто прислушивался не к доводам рассудка, а к голосу сердца. Для власти такие люди всегда были опасны – слишком неподконтрольны и независимы. Да еще это вечная интеллигентская манера всё подвергать сомнениям... Отсюда и складывался стереотип, дескать, нет, не наш это человек...

Дом из города Юрятина

В начале двадцатых годов Пастернак уехал из голодной Москвы к своему дяде, известному касимовскому врачу Осипу Кауфману. И снова в его жизнь мистическим образом вошла Рязань. О его пребывании в нашем городе известно немногое. Документальных свидетельств практически не сохранилось. То ли был проездом, то ли приезжал специально... Точно можно сказать, что посещал публичную библиотеку. Видимо, там, перелистывая старые газеты, натолкнулся на фамилию известного рязанского предпринимателя и мецената – Живаго... Необычная фамилия запала в душу, и через много лет он отдал ее главному герою.

И еще одно рязанское впечатление Бориса Леонидовича можно найти на страницах романа. Помните дом Лары Антиповой в городе Юрятине? Готические башенки, затейливые оконные проемы, фамильный герб на фронтоне. Ничего не напоминает? Литературоведы считают, что прототип находится в Рязани... Улица Полонского, 13. Здание физиологического корпуса медицинского университета. Дом рязанского купца Павла Лебедева, построенный в начале ХХ века в стиле модной тогда ложной готики. И вновь пересечение двух поэтических имен – Пастернака и Полонского...

Я Пастернака не читал...

Он очень хотел стать своим в Стране Советов. Иногда даже пытался, по примеру старших товарищей, «наступать на горло собственной песне». Но, в отличие от Маяковского, у него это плохо получалось. Неискренне... Расплачивался потом за эти попытки конформизма десятилетиями поэтической немоты.

Своим Пастернак так и не стал. Зато стал модным. Сегодня признаться в непонимании поэзии Пастернака считается неприличным для интеллигентного человека. Хотя, уверен того же «Доктора Живаго» от начала до конца прочло гораздо меньше народа, чем признается в эти юбилейные дни в любви к Борису Леонидовичу. Знаменитая фраза хрущевской поры о том, что «я Пастернака не читал, но хочу заявить...», остается злободневной и сегодня. Правда, из обвинения она превратилась в славословие. Что сути дела не меняет. Мы по-прежнему предпочитаем только две краски – черную или белую. Так проще...

В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?

Эти строки были написаны в 1917 году. Через два года Борис Леонидович приедет в Касимов, а потом и в Рязань...

Автор: Михаил Колкер
Теги: Культура
Вернуться к списку

Архив номеров

         

    
Задать вопрос редакции