Улицы беспамятства

20.02.2015 Описание

На нашу публикацию «Годоним годониму рознь» (№ 3 от 23 января) откликнулась писательница, литературный критик и журналист Елена Сафронова. В своих рассуждениях на тему культурной памяти мы только слегка взрыхлили почву... Елена же предприняла собственное исследование, которое мы и предлагаем вашему вниманию.

Дмитрий Герасимов в своём материале «Годоним годониму рознь» рассмотрел улицы Рязани с «литературными» названиями. Большинство таких улиц носят имена писателей издалека. А сколько рязанских писателей не отмечены на карте города ни улочкой, ни сквериком, ни мемориальной доской?

Забытые летописцы

Понятие «рязанский писатель», при кажущейся простоте, допускает четыре толкования. На каждое найдутся примеры:

– автор, родившийся, живший и писавший на Рязанщине и о Рязанщине, но дальше нее неизвестный (скажем, Николай Родин);
– автор, приехавший на Рязанщину и посвятивший ей лиру (Ирина Красногорская);
– автор со стороны, описавший Рязанщину в своих книгах (Константин Паустовский);
– автор, родившийся в Рязанском крае, но прославившийся вне его (Сергей Есенин, Борис Можаев).

Термины «рязанский писатель», «рязанская литература» не выработаны литературоведами, изучавшими предмет. И таковых немного. Так, по мнению доцента Рязанского госуниверситета Ирины Грачевой, рязанская литература зародилась при Никольском храме города Зарайска (до революции входившего в Рязанскую губернию), где работали летописцы. Считается, что ими созданы «Повесть о разорении Рязани Батыем» и «Сказания o чудесах Николы 3арайского».

Софоний по прозвищу Рязанец, живший в XIV в., возможно, был автором знаменитой «3адонщины» – сказания о Куликовской битве.

Есть еще и «Повесть о Петре и Февронии» – детище известного публициста XVI века Ермолaя-Еразма. Правда, он был жителем Москвы, однако без «Повести о Петре и Февронии» и рязанская литература была бы неполна. Тем не менее никого из упомянутых авторов в Рязани не почтили ни групповым памятником, ни названиями улочек в историческом центре города.

Известные либо рязанские?

Пожалуй, главная заслуга в очерчивании рязанской литературы принадлежит Игорю Гаврилову (1926 – 2003), преподавателю Рязанского филиала Московского государственного университета культуры и искусств. Его стараниями изданы биобиблиографические словари «Литературная Рязань» в 1979 году (42 имени) и «Писатели и Рязанский край» в 2000 году (137 имен). Однако эти словари дотошностью в какой-то мере запутывают читателей. Так, Гаврилов, как настоящий патриот Рязани, причислил к рязанским писателям Николая Гумилева, предки которого вышли из села Желудева Спасского уезда; Виссариона Белинского, проехавшего в 1829 году через нашу губернию и восхитившегося красотами Старой Рязани; Ярослава Смелякова, который в 1928 – 1929 годах работал репортером в рязанской «Деревенской газете», а позднее включил в поэму «Молодые люди» главку «Губернская Рязань». Кроме того, отнес к когорте рязанцев Алексея Жемчужникова, одного из «отцов» Козьмы Пруткова (как зятя рязанского помещика Мерхелевича), и поэта Льва Мея (на схожем основании), Александра Куприна, работавшего в губернии в начале ХХ века, Константина Паустовского, Рувима Фраермана и Аркадия Гайдара, которые снимали дачу в Солотче...

Но если говорить сегодня о деятелях культуры, причастных к Рязани хоть косвенно, стоило бы вспомнить и о перечисленных выше авторах, и о многих других, оставивших свой след на рязанской земле.

У нас же сейчас в Шилове есть бюстик Гумилёва у библиотеки, носящей его имя. Но ведь не в Рязани! Меж тем город обладает резервом улиц для переименования. Это 14 линий в Городской роще и упомянутые Дмитрием Герасимовым шесть проездов Добролюбова в Соколовке. При всем уважении, критику хватит одного проезда. Бери словарь Гаврилова и присваивай имена линиям!

Только начать хорошо бы с того, чтобы первую же улицу переименовать в честь Игоря Гаврилова. За его выдающиеся заслуги по систематизации рязанской литературы. А то, стыдно сказать, у него даже «персональной» памятной доски нет.

Дискриминация по половому признаку

В Рязани почти все «именные» улицы в честь мужчин. Из женщин отмечены лишь Надежда Крупская и военные героини. Хотя в Рязанской губернии жила и похоронена первая русская поэтесса Анна Бунина (I774 – 1829), дворянка Ряжского уезда. Чуть позже прославилась Домна Анисимова (1815? – 1877), слепая дочь деревенского пономаря из Спасского уезда. Ее стихи дошли до тогдашнего президента Российской академии (центра по изучению русского языка и словесности, созданного Екатериной II.– Ред.) Александра Шишкова и так поразили последнего, что академия выдала ей сто рублей плюс ежемесячную стипендию и выпустила ее единственный сборник. Да и популярные в конце XIX века (когда женское творчество само по себе было редкостью) писательницы сестры Хвощинские – коренные рязанки.

Но ни одной из этих литературных особ в Рязани не отвели даже переулка.

Трагическая судьба молодой рязанской поэтессы Нины Грязновой (1956 – 1975), погибшей в 18 лет на всесоюзной стройке «КамАЗа», не раз описана в рязанской прессе. В 1994 году в Рязани вышел единственный сборник ее стихов «Костёр сердца». Предисловие к нему написала журналистка Татьяна Банникова. Нина училась в 43-й школе, где несколько лет назад хотели создать школьный музей, и Банникова передала туда свою документальную повесть «Звездопад» о Нине. Но до сих пор о музее так ничего и не слышно. Нет на школе и мемориальной доски Нины Грязновой (в 2003 году, как сообщает официальный сайт школы № 43, здесь-таки открыли музей, правда, посвященный творчеству Есенина. – Ред.).

В свое время в России массово устанавливали доски в память жертв локальных войн. Не провести ли в Год литературы такую же акцию ради памяти погибших поэтов?

Салют, Исаич!

Писателям в ХХ столетии в России не везло. Рязань – не исключение. Писатель Иван Макаров (1900 – 1937), уроженец Ряжского уезда, долгое время был вычеркнут из числа русских советских писателей (после выхода в свет в 1936 году романа «Миша Курбатов» автора объявили врагом народа – Ред.). О литераторе вспомнили только пару лет назад, открыв мемориальную доску на улице Ленина. Лучше, чем ничего, но расстрелянный писатель достоин и улицы! Можно было бы отметить и Павла Васильева, сидевшего в Рязани в доме заключенных (в свое время выдающийся, но ныне почти забытый поэт, которого современники ставили в один ряд с Ахматовой и Пастернаком. – Ред.).

Самая спорная рязанская литературная фигура – Александр Солженицын (1918 – 2008). Рязани выпала сомнительная честь исключить его из Союза писателей СССР. Был слух, что на стене помещения Рязанской писательской организации хотели разместить мемориальную доску об этом, но якобы сверху запретили. И то правда: досок, адресованных Солженицыну, в областном центре уже несколько, а улицы нет. В конце 80-х в Рязани широко обсуждали: стоит ли переименовать улицу Революции в улицу Солженицына? Но идея не прошла.

Как решить проблему с улицей Солженицына? – спрашивает «Вечерка». Для меня это очевидно: в честь Александра Исаевича назвать половину улицы Урицкого, где стоит его дом. Вторую половину улицы можно оставить под нынешним именем, а можно вернуть ей дореволюционное название – Приклонская.

Нельзя обойти вниманием и Евгения Маркина (1938 – 1979), поэта, исключённого из Рязанской писательской организации следом за Солженицыным. По распространённой версии, поводом к исключению послужили стихи Маркина «Белый бакен», якобы славившие опального прозаика.

Ведь не зря ему, свисая
С проходящего борта,
Машет вслед: «Салют, Исаич!»
Незнакомая братва.

Сегодня к Евгению Маркину в Рязани относятся с почтением. Так не пора ли подумать о памятнике поэту? И о том, чтобы его имя носила красивая зеленая улица?

…Но назвать улицу именем писателя – полдела. Необходимы сведения, кто это, чем славен. Иначе переименование останется формальностью. Идеальный вариант – интерактивные информационные стенды. Но в каком столетии Рязань могла бы позволить себе такую роскошь?

Автор: Елена Сафронова
Теги: Культура
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции