Кодекс роскошной жизни

20.02.2015 Описание

Аскетизм в СССР с идеологической точки зрения, как бы сейчас сказали, «был в тренде». Тезисы, соответствующие политике государства на сей счет, даже были изложены в «Моральном кодексе строителя коммунизма».

Составители этого документа (а это был именно документ, утвержденный на ХХII съезде КПСС), не мудрствуя лукаво, передрали основные положения библейских заповедей, справедливо рассудив, что лучше придумать им вряд ли удастся. Так вот, пункт за номером семь этих коммунистических скрижалей гласил: «Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни».

Скромность была любимым коньком коммунистических вождей. Знаменитая кепочка Ильича, так же как френч отца народов и расшитая украинская рубаха Никиты Сергеевича, навсегда вошли в анналы советской истории как образец демократической доступности и бытовой непривередливости. Как оно было на самом деле – сегодня хорошо известно. Кроме того, живописать вкусы и привычки партийной элиты не входит в нашу задачу. А вот вспомнить, что считалось предметами роскоши для большинства населения одной шестой земного шара, было бы небезынтересно.

Сумочки носила кожи крокодила...

Начнем с определения. Впервые термин «предметы роскоши» для граждан СССР расшифровали еще на самой заре советской власти, а именно в 1925 году. Список этот, на наш взгляд, настолько любопытен, что приведем его полностью.

Итак, постановлением Совета народных комиссаров было установлено, что предметами роскоши признаются:

а) изделия из кожи крокодиловой, а также лакированной;
б) выделанные меха: соболь, горностай, камчатский бобр, каракульча, шеншиля, котик, обезьяний мех и изделия из них;
в) материи бархатные, а также заграничные шелковые,
полушелковые, шерстяные и льняные и всякие новые изделия из них (здесь было примечание: материи шелковые, полушелковые и из вискозы внутреннего производства предметами роскоши не считаются);
г) всякие заграничные шляпы (мужские и дамские), а равно дамские шляпы местного производства с заграничными украшениями;
д) заграничные кружева, тюль, блонды, прошивки по батисту, отделки для платьев и шелковый трикотаж;
е) изделия из золота, платины, жемчуга, алмазов, сапфиров, рубинов, изумрудов, александритов, перлов (кроме изделий технического характера, т. е. применяемых в промышленном производстве);
ж) художественные вещи из серебра, слоновой кости, яшмы и других ценных материалов, а также оригинальные изваяния и оригинальные картины (кроме произведений современных мастеров – граждан СССР), антикварные вещи;
з) мебель, полностью обитая кожей, бархатом, шелковым плюшем
или парчой;
и) шлифованные зеркала размером более 1/2 кв. метра;
к) заграничные гастрономические товары: сыры, пикули, соя, сардины, омары, паштеты;
л) сигары, табак, папиросы, вина и ликеры заграничного
производства;
м) заграничная парфюмерия и косметика.

Совершенно секретно

Как видите, забота о местном производителе, как и проблемы импортозамещения уже в те годы были более чем актуальны. Даже шляпа с заграничной этикеткой должна была априори вызывать пролетарскую неприязнь. А уж если ты в этой самой шляпе красуешься перед шлифованным зеркалом размером более полуметра, сидя на плюшевом пуфе, да еще и с импортной папиросой – ты явно не наш человек...

Ну да, годы были тяжелые, и вспоминать о них сегодня не хочется. Однако, и в более поздние и, в общем-то, благополучные времена развитого социализма государственный взгляд на роскошь был, мягко говоря, несколько странным. Нет, столь обширных списков уже не публиковали. Зато в 1979 году вышло постановление секретариата ЦК КПСС № 162/67гс, на которое была наложена самая высшая в Союзе степень секретности: «Совершенно секретно. Особая папка». В этом постановлении всех первых секретарей ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии предупреждали о грядущем повышении цен именно на предметы роскоши. На изделия из золота – на 50%; на изделия из серебра – на 95%; на изделия из натурального меха – на 50%; на ковры и ковровые изделия – на 50%; на легковые автомобили – на 18%; на импортную гарнитурную мебель – на 30%.

И столь строгие меры секретности были отнюдь не прихотью. Всё дело в том, что вышеперечисленные товары считались в конце семидесятых годов вожделенным дефицитом. И если бы еще до подорожания о грядущем росте цен на дефицит поползли слухи, это могло бы вызвать нешуточные волнения...

Но про меха и драгоценности поговорим как-нибудь в другой раз. А вот на импортной мебели остановимся особо.

Деньги или возможности?

– Что за импортная мебель была в ходу в СССР, сегодня объяснить не так-то непросто, – считает рязанский пенсионер, а в семидесятые годы старший научный сотрудник КБ завода «Красное знамя» Сергей Селиванов. – Само понятие «импорт» для нас ограничивалось стенками и гарнитурами производства ГДР, Югославии и Румынии. Достать, к примеру, финскую кухню теоретически было можно... Но для этого нужно было обладать таким блатом, что по силам это было лишь народным артистам СССР ну и, конечно, партийной элите. Я помню, как за досрочное выполнение важнейшего оборонного заказа коллективу нашего КБ была положена весьма солидная премия от Министерства обороны. Предложили на выбор – деньги или талоны на покупку румынских гарнитуров. Вы думаете, хоть кто-нибудь хоть секунду сомневался? Все дружно выбрали гарнитуры. И это при том, что деньги на покупку гарнитура в премию не входили. То есть, нам предоставляли право отовариться дефицитом, а необходимые полторы тысячи рублей еще нужно было найти. Зарабатывали мы на «Красном знамени» в те годы неплохо, но даже для нас такая сумма равнялась как минимум трем месячным зарплатам. Правда, нужно признать, что качество гарнитура было несравнимо с отечественными аналогами. Нашей семье он прослужил до конца девяностых. А потом по частям был вывезен на дачу. А еще я до сих пор сплю на румынском диване и с благодарностью вспоминаю наших партнеров по СЭВ (Совет экономической взаимопомощи, куда входили страны соцлагеря. – Ред.).

Железобетонный менталитет

Рассказ Сергея Селиванова вполне типичен. Слово «стенка» в СССР имело мистическое значение. Я прекрасно помню, с каким почти сексуальным придыханием произносили его знакомые и друзья моих родителей. Причем слово «купить» в отношении этого предмета мебельной обстановки вообще не употреблялось. Только «достать». Даже за самой простенькой отечественной стенкой белорусского производства нужно было записываться в очередь, периодически приезжать отмечаться и давать на лапу продавцу, чтобы получить ее, долгожданную, в полной комплектации и не бегать потом по хозяйственным магазинам в поисках недостающей фурнитуры. И вопрос тут был не собственно в стенке как таковой, а в том, что этот, в общем-то обыденный предмет домашней обстановки был в СССР знаком принадлежности к определенной социальной группе. Так же, как ковер, дубленка и финские сапоги. Цена и даже качество в данном случае играли второстепенные роли.

Сегодня времена товарного дефицита, казалось бы, давно забыты. Были бы деньги – купить можно практически любую вещь. Однако вопрос статусности по-прежнему играет немаловажную роль в жизни российских граждан. Недавно в одном из известных периодических изданий был опубликован список наиболее распространенных подарков депутатам Государственной Думы, высокопоставленным чиновникам и прочим «небожителям». Как вы думаете, что пользуется наибольшей популярностью? Айфоны и айпады из драгметаллов, с государственной символикой и инкрустацией из драгоценных камней. Уровень вкуса меня не удивляет. Но вот требование, чтобы российский герб ни в коем случае не перекрывал знаменитое «яблоко», действительно говорит о многом. Брильянтов и изумрудов для российского чиновника недостаточно. Для него, как и много лет назад, важна принадлежность к стае. В советское время это были знаменитые пыжиковые шапки и кожаные кресла в кабинетах. В девяностые – малиновый пиджак. Сегодня – фирменный знак Apple. Времена меняются, но железобетонный советский менталитет не уступает своих позиций...

Автор: Михаил Колкер
Вернуться к списку

Архив номеров

         

    
Задать вопрос редакции