Коровник для доцента

27.02.2015 Описание

Сегодня это слово практически ушло из нашего лексикона. Молодые рязанцы вряд ли смогут внятно объяснить, что такое шабашка и как с ее помощью когда-то их папы зарабатывали на семейный отпуск в Гаграх...

Хотя, пожалуй, грамотно организованная шабашка могла обеспечить не только беззаботный отдых на курорте, но и покупку чего-либо основательного и остродефицитного. Финской дубленки для супруги, например. Или даже мотоцикла... В общем, для советской интеллигенции в семидесятые-восмидесятые данный вид заработка был чуть ли не единственной возможностью честным путем решить свои финансовые проблемы и обеспечить достойную жизнь семейству на год вперед.

Классификация шабашников

Итак, что же такое шабашка? Это временная работа. В строительстве, например. Чаще всего в сельской местности. Дело в том, что практически все колхозы и совхозы в СССР остро нуждались в клубах, коровниках, мастерских, школах и прочих объектах социальной и профессиональной инфраструктуры. В условиях планового социалистического хозяйства для того, чтобы построить даже крохотную избушку, мало было иметь в наличии денежные средства. Официальный путь предполагал многоступенчатую чиновничью волокиту, которая порой растягивалась на десятилетия. Кроме того, официальное строительство оплачивалось по официальным же государственным расценкам. Ну а работать за копейки дураков не было. А если таковые и находились, то и качество давали соответствующее...

Вот и придумали умные люди так называемый «хозяйственный» способ решения проблем. Это означало следующее: если у хозяйства были деньги, оно могло самостоятельно заключить договор с бригадой наемных работников. Использовать местные силы в этих целях запрещалось. Оплата производилась на договорных условиях. Такие бригады также назывались шабашками, а их члены – шабашниками.

Шабашники в основном были трех типов. К первому принадлежали жители южных республик, чаще всего профессиональные строители. Обычно работу они выполняли качественно и быстро, однако брали за нее довольно дорого, и далеко не все хозяйства могли себе позволить их услуги. Кроме того, у местного мужского населения чаще всего возникали серьезные противоречия с практически непьющими южными шабашниками. А у женского, наоборот, проявлялось мощное интернациональное чувство. Что в конечном итоге приводило к разного рода конфликтам с подключением правоохранительных органов. Кому это могло понравиться?

У второй категории никаких проблем с выпивкой не возникало. Более того, за свою работу эти бригады брали совсем дешево. Да вот только никакой гарантии качества и сроков дать они не могли по причине, мягко выражаясь, профессиональной деградации. И хотя на среднерусских просторах они смотрелись куда более органично, связываться с ними было довольно рискованно: мало того, что строили кое-как, так еще и норовили стянуть всё, что под руку попадалось.

Была и третья, пожалуй, самая интересная категория советских шабашников. Подбиралась она в основном из педагогов, врачей, инженеров, учителей и прочих представителей технической и гуманитарной интеллигенции.

Колхозная дипломатия

– У нас в бригаде было два кандидата наук, один доктор и один заслуженный артист, – вспоминает Данил Проскурин, в семидесятые годы сотрудник Рязанского художественного музея. – Всего же в бригаде нас было десять человек. У каждого своя специализация. Например, наш доктор наук был отличным каменщиком. А заслуженный артист – настоящим асом по столярным работам. Свои строительные профессии в основном все получили в стройотрядах. Работали каждое лето во время отпусков. По весне наш бригадир начинал обзванивать колхозы и совхозы в Рязанской области и в Подмосковье. Недостатка в предложениях поработать никогда не возникало.

Ученые-шабашники, как правило, приезжали на место и оценивали фронт необходимых работ. А дальше начиналась тонкая дипломатия... Председатель хотел заплатить поменьше, ну а интеллигенция заработать побольше. Полемика обычно продолжалась несколько дней. В итоге оговаривались сроки, подписывался договор, и начиналась пахота.

– Стандартный коровник мы ставили за полторы недели, – продолжает рассказ Данил Проскурин. – Стоила эта работа около восьми тысяч рублей, то есть по пятьсот рублей на брата. Тогда это зарплата музейного работника за полгода. Где я еще мог заработать такие деньги в такие сроки? Правда, впахивали на совесть – без выходных, от темна до темна. На всё время работы – сухой закон. Ну и, естественно, никакой халтуры. При приемке председатель придирался к каждой мелочи, чтобы сбить цену. Но обычно мы ему такой возможности не давали.

Проскуринская бригада просуществовала почти десять лет. Их коровники и клубы до сих пор стоят в некоторых рязанских селах. Хотя и без анекдотов не обходилось...

Покруче, чем авгиевы конюшни

– Это было в начале восьмидесятых, – заранее улыбается мой собеседник. – Отработали мы очередной клуб в Ермишинском районе. Получили деньги и уже собрались в Рязань. Тут наш бригадир и говорит: «Ребята, я пару дней назад разговаривал с председателем из соседнего района. Он предлагает за пять тысяч пустяковую работу: вычистить колхозную ферму... Я понимаю, у всех свои планы, но если кто-то не слишком торопится, можно было бы неплохо заработать. Дел там на три дня – не больше.

В общем, подписались мы на легкую работенку вчетвером, включая бригадира. В соседний район приехали в полной эйфории. Еще бы, за пару дней нам светило больше чем по тысяче рублей на нос! Да и работа ерундовая – ферму вычистить... Это же не фундамент копать. Эйфория закончилась, как только мы эту самую ферму увидели. Представьте себе здоровенный ангар, где навоз не убирали, наверное, с довоенных времен. Слой – не менее полутора метров. Причем всё это спрессовано так, что больше напоминает асфальт. Какие там три дня... Тут вчетвером и за месяц не управишься. А договор уже подписан, и в нем сроки оговорены, да и от денег отказываться не хочется. Видимо, председатель рассчитывал, что мы сроки сорвем, а он нам оплату урежет. Так он и ферму очистит, и не слишком потратится.

Сели мы на пригорке и стали голову ломать, что делать... И ведь придумали! Бригадир взял у председателя аванс в триста рублей, в тот же вечер пошел в деревню и за двадцать пять рублей подрядил тракториста на «Беларуси» и еще четверых мужиков с ломами и лопатами. Каждому пообещал по пятнадцать рублей за день работы. Ну и быстренько смотался в районный центр и там в дорожном управлении арендовал на три дня четыре отбойных молотка.

В деревне о таких суточных заработках и не мечтали, так что мужики работали на совесть. В первый день разломали одну стену фермы, чтобы туда мог войти трактор. Дальше всё пошло как по маслу. Мы отбойными молотками скалывали навозный «асфальт», мужики его грузили на «Беларусь». За два дня управились! Ну а на третий стену заложили. Когда председатель появился с хитрой улыбочкой, мы уже фактически всякую мелочевку доделывали. Так что когда наш работодатель увидел бетонный пол, то ухмыляться перестал и только руками развел: «Ну, вы, ребята, даете. Я за пять лет, которые здесь председательствую, ни разу на ферме пола не видел...» Рассчитался с нами без всяких возражений. И еще на собственном газике до районного центра подбросил.

Эпоха шабашников закончилась в конце восьмидесятых. Строить в деревнях практически перестали, а через несколько лет и колхозы с совхозами приказали долго жить. Но подобные интеллигентные бригады, как это ни странно, выжили. Стали заниматься ремонтом квартир, брались и за другие заказы. Доценты с кандидатами оказались востребованными в новой рыночной реальности. Многие из них, как и мой собеседник, окончательно завязали с гуманитарными профессиями и полностью перешли на шабашку. А что? Качественная работа всегда в цене...

Автор: Михаил Колкер
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции