Врубай «Шизгару»!

19.12.2014 Описание

Тема музыкального ретро сегодня необыкновенно популярна. На телевизионных экранах сменяют друг друга слезливые сериалы в антураже причесок «бабетта» и плакатов «Храните деньги в сберегательной кассе».

Различные шоу с участием иногда совсем забытых эстрадных звезд эпохи развитого социализма исправно путешествуют с канала на канал. Явный перебор в количестве (про качество умолчу) вызывает стойкое ощущение бутафории. Очередной раз, в раздражении выключая опостылевший «ящик», думаешь: но ведь это и правда было удивительное время! И хочется рассказать о нем без слащавого сюсюканья и излишнего пафоса...

«Честный разговор» Бекаса

«Мы вам честно сказать хотим: на девчонок мы больше не глядим...». Эту немудреную песенку в середине 70-х мы напевали в рязанских дворах. Чем она брала за душу? Наверное, именно своей простотой. После громогласного «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз» так хотелось услышать что-нибудь про поцелуи и объятия... Так что легендарные (а тогда еще совсем молодые) «Самоцветы» как нельзя кстати пришлись к рязанскому двору.

– Сегодня все уверены, что это песня группы Стаса Намина «Цветы», – хитро усмехается инженер-электронщик, а в семидесятых – барабанщик ВИА «Снегири» Геннадий Шмелев. – Вношу ясность! Первоначально текст песни «Честно говоря» написал знаменитый киноактер и советский бард Михаил Ножкин (Бекас из знаменитой советской киноэпопеи про «Резидента». – Авт.). Ножкин исполнял ее под гитару на трех «блатных» аккордах, а потом Александр Дьячков из «Самоцветов» сделал нормальную аранжировку, и после первого исполнения песенка стала всесоюзным шлягером. Ну а «Цветы» перепели советский хит уже в девяностые, нигде не упоминая ни автора, не первых исполнителей.

Генка Шмелев – кумир нашей школьной молодости. ВИА «Снегири» родился в родной сорок пятой общеобразовательной школе и был необычайно популярен на наших школьных вечерах. Дюша Поздняков – бас-гитара, Серега Зуев – ритм-гитара, Коля Кленкин – клавишные, ну и Генка на ударных. Что это были за инструменты и каким было качество звука – разговор отдельный. Но поверьте, все это совершенно не мешало нам обожать «Снегирей».

Крестники птицефабрики

– Свои первые гитары мы переделывали из обычных ширпотребовских шестиструнок по 15 рублей, – продолжает рассказ мой собеседник. – Лепили звукосниматель, буквально на соплях подсоединяли к усилителю, а то и к обычному магнитофону, и пытались на этом чуде что-то играть. Когда шефы нашей сорок пятой школы (завод «Красное знамя») купили нормальные (естественно, по рязанским меркам) инструменты и аппаратуру, нам показалось, что теперь Deep Purple просто отдыхает.

Между прочим, родная сорок пятая школа еще задолго до появления «Снегирей» успела засветиться на рязанском музыкальном небосклоне. В 1970 году ее закончил создатель и руководитель знаменитого ВИА «Ива» ДК станкозавода – Михаил Коробков. В Приокский поселок, в то время городскую окраину, на танцы в парк Гагарина приезжали со всего города – послушать «Иву». По моим юношеским воспоминаниям, ребята играли просто здорово. Позволяли себе исполнять не только обязательные песни советских композиторов про Родину и комсомол, но и играли «битлов», «роллингов» и прочих западных кумиров. Словом, все было по-взрослому.

КСТАТИ: До сих пор идут споры о том, когда был организован первый советский ВИА. Большинство специалистов считают, что произошло это событие в середине 60-х годов, когда Анатолий Васильев (выпускник дирижерско-хорового отделения Ленинградской консерватории, в прошлом известный джазмен, а в 1957-65 гг. гитарист ансамбля «Дружба» под управлением Александра Броневицкого) решил реализовать свой интерес к поп-музыке и приблизить советскую эстраду к западным стандартам. Так появился первый советский ВИА «Поющие гитары». Будущих участников группы Васильев отбирал как среди выпускников музыкальных училищ, так и из числа самодеятельных музыкантов. Первый концерт состоялся в 1966 году в Ленинградском механическом институте.

Сегодня в это трудно поверить, но исполнять тогда свои песни, не будучи членом Союза советских композиторов, было строго запрещено. И музыканты в итоге «подмигивали» осведомленной публике «Алешкиной любовью» (кавер Girl), «Барыней» («Шизгара») или «Нет тебя прекрасней» (ария Магдалины из рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда» с немного подправленной гармонией). А чаще всего – в качестве инструментального проигрыша – цитировали всем (кроме чиновников) известные знаковые западные музыкальные темы.

Кстати, своим названием знаменитая рязанская «Ива» обязана интересному курьезу. Как-то ребят, только начинавших играть в ДК станкозавода, пригласили отработать концерт на птицефабрике. В то время это считалось свидетельством популярности и востребованности. Так что согласились не задумываясь. Переговоры с местным профкомом вел сам Коробков. Сообщил, что концерт ВИА может состояться в такое-то время и такого-то числа. Но, видимо, аббревиатуру ВИА в профкоме не расслышали... И, приехав на выступление, музыканты увидели красочную афишу, извещавшую, что перед работниками птицефабрики выступить известный рязанский ансамбль «Ива». Название приглянулось и несколько позже стало известно всему городу.

Время собирать камни

– Наши «Снегири» просуществовали еще несколько лет после школы, – вспоминает Геннадий Шмелев. – Потом у каждого появились свои дела, семейные проблемы, дети. В общем, не до музыки стало... Обычная история обычного школьного ВИА... Профессионалом из нас стал только Коля Кленкин. Какое-то время он был клавишником в знаменитом ансамбле «Вега» Александра Ноги. У них была база в ресторане «Отдых». Это был особенный мир, как сегодня принято говорить, своя тусовка. Из нее вышло очень много по-настоящему талантливых рязанских музыкантов старшего поколения...

Феномен ВИА 70-х... Думаю, не стоит сегодня серьезно анализировать их музыкальные достижения. Хотя имена Зацепина, Тухманова, Мулявина говорят сами за себя. И это только первые, кто приходят на ум. На самом деле, список композиторов и исполнителей мог бы получиться достаточно масштабным. Но для меня это прежде всего атмосфера рязанской юности, танцплощадок и ДК, школьных вечеров и беседок во дворах, где мы неокрепшими баритонами пытались напевать подругам что-то из репертуара «Самоцветов», «Поющих гитар» или «Веселых ребят». И как-то уживалось это в наших мозгах и душах с уже прочитанным Ремарком, со стихами Вознесенского и песнями Высоцкого. И не мешало друг другу. Чуть позже, в середине восьмидесятых, в Рязань придет эпоха андеграунда, советского рока и «новой волны». Первые рязанские металлисты начнут яростно «зарубаться» с любителями попсы, конфликты на музыкальной почве очень быстро станут социальными, ну а дальше – пошло-поехало...

Видимо, правильно сказано в Вечной Книге: всему свое время, время разбрасывать камни и время собирать камни, но нет ничего нового в этом мире. Так что пусть будут благословенны вечные три аккорда и немудрящие слова нашей песенки про девчонок и поцелуи...

Автор: Михаил Колкер
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции