Вспоминая о войне...

12.12.2014 Описание

Ровно 20 лет тому назад первый президент России Борис Ельцин подписал указ «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики». С этого дня начался отсчет первой чеченской кампании, страшной и кровопролитной...

«Вечерка» не ставит перед собой задачи еще раз посудачить о причинах конфликта, о правых и виноватых... И без нас желающих заняться этим в разное время было предостаточно. Мы просто хотим взглянуть на события двадцатилетней давности глазами наших земляков, в то время еще совсем мальчишек, – солдат и офицеров российской армии, которым тогда было поручено обеспечить на территории республики конституционный порядок. Мало кто представлял, какие суровые испытания выпадут на их долю...

Тяжелая доля

Анатолий Субботин в 1994 году возглавлял инженерно-саперную роту 137 го гвардейского парашютно-десантного полка, который первым входил в Чечню. Полк прибыл в Моздок в конце ноября. Приказ выдвигаться маршем до Грозного получили 10 декабря, еще за день до официального объявления первой чеченской военной кампании...

– К тому времени многие дороги в республике уже были заминированы, – вспоминает Анатолий Субботин. – Поэтому колонну возглавлял бронированный танк Т-55, впереди которого на специальном приспособлении были закреплены массивные катки, почти такие же, как те, что укладывают асфальт, только гораздо тяжелее... Если мины и срабатывали, катки не давали осколкам причинить танку вред.

А за танком Т-55 шла установка для разминирования УР-77 – ей надлежало поддевать пласты земли по обочинам дороги, аккуратно выкапывая мины и отбрасывая их в сторону. Таким образом создавали безопасную полосу шириной в четыре метра.

Но на асфальтированных улицах Грозного проку от этой техники уже не было. Здесь вперед пошли бронетранспортеры. Еще на въезде в город первая машина наткнулась на две мины, соединенные общим взрывателем. От чудовищного по силе взрыва погиб весь экипаж БТР и начальник штаба...

– В Грозный полк входил в новогоднюю ночь, – продолжает рассказ Анатолий Викторович. – Передвигались в темноте, не зная плана города. Едва одна из машин свернула с основной дороги, как раздался еще один взрыв. А я видел, как смотрят на меня молодые ребята, и не мог отделаться от мысли, что где-то в Рязани их сверстники сейчас отмечают Новый год, танцуют и смеются...

Быть командиром – тяжелая доля. Один раз спасуешь, проявишь слабость и все бойцы поникнут духом.

– Одному из офицеров в нашей роте осколками сильно посекло лицо, – продолжает Субботин. – Молодой, красивый парень, женился недавно... Первое время сам на себя в зеркало смотреть не мог. Говорил: «Зачем я такой теперь жене нужен?» Как мог, успокаивал, старался подбодрить, ведь идти в бой с таким настроем – это верная смерть.

Этот самый офицер вернулся с войны живым. Дослужился до высших чинов, вместе с супругой воспитал двоих сыновей. Помнит Анатолий Субботин и молодого солдата, которому зажимал рукой кровавую рану на шее ( пуля прошла по касательной). Парню чудом повезло остаться в живых. Помнит и многих других, что служили под его началом и кому не суждено было вернуться домой...

Тела вывозили КамАЗами

Алексей Хайленко попал на первую чеченскую войну солдатом срочной службы. Его и еще нескольких ребят, служивших в воинской части в Скопине, осенью 1994 года посадили в автобус и отправили в Москву, где срочников уже поджидал самолет до Чечни.

– В автобусе со срочниками ехали и контрактники, – вспоминает Алексей. – По дороге много шутили. Правда, когда сели в самолет, сразу стало не до смеха, будто поняли вдруг, что всё серьезно. Несколько контрактников отказались лететь, вышли из самолета. А нам деваться было некуда...

По прибытии бойцов поселили в палатках прямо в горах, неподалеку от Владикавказа. Там же Алексея и застала новость о начале боевых действий.

Парня перебросили в город на охрану военных складов. Так что Алексей считает, что ему еще повезло, он не попал в самое пекло...

Но он помнит, как в расположение части один за другим стали прилетать вертолеты, а к ним подгоняли КамАЗы. В машины десятками перегружали тела погибших солдат. В это же время по радио передавали официальные сводки – говорили, что за день погибали «всего-то» по три-четыре наших солдата...

ЦИФРА: Как сообщили «Вечерке» в областном отделении Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», в ходе двух чеченских кампаний погибли более 150 рязанцев, в том числе уроженцы области и учащиеся Рязанского десантного училища, прибывшие к нам из других регионов страны.

Немало Алексей повидал и совсем еще зеленых новобранцев – 18-летних пацанов, которые, садясь за баранку, даже не всегда могли совладать с машинами. Из учебки полагалось отправлять в военные части только тех, кто отслужил не меньше шести месяцев. А в чеченскую «мясорубку» порою бросали ребят, которые едва примерили форму.

Главное – оставаться человеком

Сергей Рудь сейчас возглавляет Центр военно-патриотического воспитания и подготовки молодежи к военной службе. В Чечню он попал в звании лейтенанта в то время, когда уже отгремела первая военная кампания и набирала ход вторая... Задача была все та же – навести порядок на территории республики, где в то время свирепствовали бандиты и террористы, не щадившие ни солдат российской армии, ни мирных жителей.

– Бывало, что из сел, в которых симпатизировали федеральным войскам, боевики похищали самых уважаемых людей – представителей духовенства, – вспоминает Сергей Владимирович. – На Востоке такой поступок – из ряда вон. Но тем самым местных жителей убеждали: те, кто не с ними, будут уничтожены.

В такой ситуации успех практически любой операции во многом зависел от отношений с мирными чеченцами. Хочешь, чтобы тебя уважали, – покажи, что ты тверд и справедлив. Будешь ко всем относиться враждебно – и сам же тотчас же станешь врагом. А врагов запросто сдавали боевикам.

– Главное на войне, как бы сложно ни приходилось, всегда оставаться человеком, – говорит Сергей Рудь. – Быть принципиальным, но лояльным к людям. Уважать их обычаи, пусть даже они тебе не очень-то и понятны.

Так, в 2002 году воинское подразделение, в котором служил Сергей Рудь, охраняло мост у села Пригородное под Грозным. Приказ был прост: в село никого не впускать, из него никого не выпускать. И тут умирает один из местных жителей преклонных лет... По мусульманским обычаям тело усопшего следует предать земле до следующего восхода солнца. А кладбище – за границей села, по другую сторону реки. Старейшина села просит военных разрешить похоронной процессии выйти за пределы охраняемой территории, обещает, что уже к вечеру все вернутся обратно.

– Но ведь выпустишь жителей – нарушишь приказ, – продолжает Сергей Владимирович. – При этом, если не по Уставу, а по человечески, нельзя запрещать людям хоронить уважаемого человека, соблюдая при этом свои традиции.

Лейтенант взял ответственность на себя. Из села выпустили 11 человек, каждого проверили, не несет ли с собой оружие или взрывчатку, чтобы передать боевикам. И никто из местных не возражал против проверки. К людям отнеслись с пониманием, и они не подвели. Как и обещали, в село вернулись вовремя.

Здесь же, в Пригородном, спустя какое-то время бойцы подразделения Сергея Рудя задержали и обезоружили коменданта федеральных войск. Тот так и не смог внятно объяснить, что он делает в селе, да еще и с оружием в руках. Плел что-то о командировке, но подтверждающих документов не предъявил. Случаи бывали разные... И чтобы добиться уважения чеченцев, в первую очередь нужно было проявлять строгость к своим солдатам и офицерам.

– На этой войне я твердо запомнил одно: поступай с людьми по-людски, – говорит Сергей Рудь, – и они никогда не станут стрелять тебе в спину...

Автор: Элли Серегина
Теги: Общество
Вернуться к списку

Архив номеров

         

    
Задать вопрос редакции