Задать вопрос
Разработка сайта:
Стартап студия Pushkin

Рязань многоквартирная

25 Января 2019 22:10
Мы продолжаем рассказ об истории рязанского жилья, начатый ещё неделю назад. Пока мы ещё ни слова не сказали об эволюции квартирных планировок. А ведь квартиры – особенный тип жилища, который заново возник в XIX веке, и сильно видоизменялся на протяжении последующих лет. О дореволюционной ипотеке, и о том, как на смену квартирам в доходных домах пришли квадратные метры в хрущёвках и брежневках, рассказывает ведущий рубрики «История» Дмитрий Бантле.


С начала времён каждый человек желал поселиться в своём, отдельном доме. Развитие цивилизации принесло нам такое сомнительное благо, как возможность проживания в одной или двух комнатах внутри одного большого дома – читай, в квартире.

Где же та грань, разделяющая «эпоху домов» и «эпоху квартир»? Мы находим её уже в девятнадцатом веке. А в Петербурге и Москве, пожалуй, и в восемнадцатом, когда жильё стали сдавать внаём.

Именно массовая сдача жилья ради получения прибыли (а не половины дома ради куска хлеба) сподвигла губернских зодчих строить доходные дома.

Таков, например, в Рязани дом 50 по улице Свободы. В нём мало что изменилось при советской власти, разве что «уплотнившей» новыми жильцами и без того небольшие квартирки.

Таковы и дома на улице Радищева, например, №47 и №49. Помните, несколько лет назад был громкий скандал, в связи с, якобы, имевшими место планами их cнести? В итоге не только не снесли, но даже, на радость теперешним жильцам, подремонтировали.

Ведь дома-то эти – с историей. Как, пожалуй, и все доходные дома города, но обо всех писать – места не хватит! По канонам времени, когда они были построены, любому зданию надлежало быть не только функциональным, но и красивым. Потому и сейчас на них приятно смотреть, и не в косметическом ремонте дело! Дома 17 и 19 на улице Полонского (один из них изображён на главном иллюстративном фото к этой статье), например, давно никто не красил. Но и в их облике сохраняется определённая красота...


Ипотека царского режима


Отметим, что и в жизни наших предков наставал такой момент, когда снимать жильё уже надоедало, и нужно было приобретать что-то своё. А дореволюционные банки давали возможность взять жильё в ипотеку, хоть термин этот в России тогда и не был в ходу.

В утверждённом в 1861 году Петербургским городским кредитным обществом документе «Ссуды под залог недвижимых имуществ», в частности, указывается, что ссуды не выдаются «под такие деревянные строения, которые не смогут простоять 20-летний срок без особой потери своей ценности». Но особый трепет вызывает процент, под который выдавали тогдашнюю ипотеку!

Итак, внимание: «Общество взимает с заёмщиков 4 ½ % в год», а при сроке 20 лет с половиной – по 3%! Ну а погашение ссуды – «процентными сборами по истечении каждого полугодия, 1 марта и 1 сентября».
Четыре с половиной процента! Право, остаётся только позавидовать нашим прапрадедам...


Барачная экспансия


Вся дореволюционная архитектура жилых зданий в 99,9% случаев умещалась в двух этажах. Октябрьская революция ничего тут не изменила, кроме одного: люди массово поехали из деревни в город, и большинству из них надо было где-то жить.

Началось масштабное быстрое строительство... Земли тогда было даже в центре города хоть отбавляй. И вот на нынешних улицах Новослободской, Рабочих, Фурманова, Затинной один за другим появляются двухэтажные деревянные дома с одним или двумя подъездами, длинными коридорами, квартирами по обе стороны их и скрипучими лестницами на второй этаж. Такие дома быстро прозывают бараками...

Сейчас их почти все снесли. Жить там без удобств, с прогнившими стенами, наверное, было невыносимо. Но вот таких больших окон, как были в тех бараках, сейчас не делают ни в одной новостройке – хотя люди, кажется, не перестали нуждаться в солнечном свете.

Впрочем, окна догадались уменьшить уже в тридцатые, когда стали строить дома тоже двухэтажные (либо деревянные), но оштукатуренные. Второй этаж в них снабжался подобием галереи, которая служила вместо коридора в бараке, и пестрела дверьми в несколько квартир, в уборную и на кухню. Кухня была своя на каждом этаже. Ну, кто бывал в посёлке Строитель, тот понял, о чём я...

Совсем недавно расселили (и ещё не успели окончательно снести) целый квартал таких домов между улицей Халтурина и Куйбышевским шоссе. Отдельные экземпляры остались в глубинах Приокского посёлка и на улице Лермонтова.


Наследие Сергея Мироновича и Иосифа Виссарионовича


И в конце тридцатых же началось строительство такого типа жилья, который мы сегодня знаем как «сталинки», а знатоки выделяют в качестве подтипа ещё и «кировки»! Первые – элитное жильё того времени. Далеко ходить за примерами не надо – взглянем лишь на дом напротив Рязанского госуниверситета, на улице Свободы, 53А. Лепнина вдоль по карнизу, и в квартирах – под потолком... Сами потолки высокие. Внутри между комнат – распашные, часто стеклянные (не из цельного стекла, конечно, а наборные) двери. А комнат – изолированных, либо с выходом в соседнюю (который многие стали загораживать шкафом), – могло быть и три, и четыре, и даже шесть…

Знатоки, выделяющие в качестве подтипа «кировки», говорят, что в них квартиры были тоже с высокими потолками, но для рабочего люда. То есть – со скрипучими деревянными полами и лестницами в подъезде на второй этаж. И всё же квартиры уже полноценные, отдельные. Как, например, в доме 16 по проезду Грибоедова.

И, кстати, хронологически такие квартиры появились раньше элитного сталинского жилья. Ведь сам Сталин надолго пережил своего сподвижника Кирова.


Угадываем Германию и Англию...


Последняя «волна» постройки сталинок – пятидесятые годы, и дело рук она пленных немцев. Тут появились традиционные для Германии балконы-террасы, как на многих сохранившихся домах в Приокском посёлке. Сами дома стали строить углом, чтобы внутри угла расположить такой же традиционный палисадник.

А потом началась эпоха, оставившая по себе масштабный архитектурный след, – эпоха хрущёвок: идею которых Никита Сергеевич подсмотрел в Англии, а у нас же её довели до уровня фарса.

Позже появились брежневки (модернизированный вариант того же самого), а затем и «улучшенки» (вариант отчасти европеизированный)...

Какой эстетический след оставят в истории современные планировки – пройдут года, и увидим.
КСТАТИУ Достоевского герои романов всё время живут «на фатерах», по простонародному выражению того времени. Что это за слово вообще – «квартира», исковерканное люмпенами до «фатеры»? А происходит оно от латинского «квартарий» – четверть монеты, за которую в Древнем Риме можно было снять недорогое жильё.
Именно Рим считают «изобретателем» многоквартирных домов. Впрочем, никакого единовременного изобретения не происходило, просто стоящие вплотную друг к дружке маленькие домики додумались объединить в один большой дом.
Такие домики называли табернами. Это дом-мастерская или дом-лавка, в котором хозяин и живёт, и работает, и продаёт товар. Ещё до нашей эры они обзавелись вторым этажом, комнаты в котором стали сдавать внаём. Почти точь в точь выглядит и традиционный рязанский дом торгового человека, где на первом этаже – лавка, на втором – жилые комнаты.
В Рязани как раз такими домами застроена улица Почтовая. В Касимове весь городской центр – такая же двухэтажная застройка.
Когда же на историческую сцену вышла инсула (тот самый римский многоквартирный дом – то первый этаж в ней чаще всего оставался в распоряжении хозяев (как сказали бы сегодня, застройщиков), а все последующие стоили чем выше, тем дешевле. И это, пожалуй, было справедливо!